Наказание за «склонение к абортам» ввели уже во втором регионе России — теперь там это административное правонарушение. Что под ним подразумевается? Как объясняют нововведение? И почему белорусам и белорускам стоит насторожиться по поводу происходящего в соседней стране? Рассказывает «Зеркало».
Первым регионом, где ввели запрет на склонение к искусственному прерыванию беременности, стала Мордовия — в августе 2023 года. Под «склонением» там подразумевают «понуждение путем уговоров, предложений, подкупа, обмана». Но на самом деле не только. Административным правонарушением, согласно тексту документа, также будет являться «формирование отношения [к абортам] как к социальной норме» и распространение информации о плохих «перспективах жизни ребенка из-за экономических и социальных условий семьи» или о «безвредности и безопасности» такого решения.
Физическому лицу за «склонение к аборту» могут присудить штраф от 5 до 10 тысяч российских рублей (это от 172 до 343 белорусских по курсу Нацбанка на 3 ноября 2023-го). Для должностных лиц штраф будет в четыре раза выше, для юридических — в 20 раз.
Депутаты местного госсобрания объяснили необходимость принятия закона «улучшением демографической обстановки» в регионе.
— Время смотреть по сторонам закончилось, теперь мы диктуем тренды. Весь мир смотрит на Россию. И мы, открывшие коробку Пандоры с абортами, ее и закроем, — заявила тогда Наталья Москвитина, член Общественной палаты Мордовии.
К началу ноября этого года следующий регион в России ввел административные штрафы за «склонение» женщин к абортам. Это случилось в Тверской области. «Расценки» за правонарушение там такие же, как и в Мордовии. Причем депутаты заксобрания области подчеркнули, что ответственность наступит независимо от того, сделала женщина в итоге аборт или нет.
С такой же инициативой еще в октябре выступили и в Тамбовской области. В думу региона законопроект внес лично глава Тамбовской области Максим Егоров.
«Утверждение о том, что право на аборт является <…> „правом женщины“, — ложное», — гласит пояснительная записка к законопроекту.
А Беларуси с этого что?
Власти уже перенимали российские тренды, касающиеся того, как государство контролирует личную жизнь и семейные отношения. Причем все происходило буквально в этом году.
Например, в феврале 2023-го в российскую Госдуму внесли законопроект о запрете пропаганды чайлдфри среди детей (пока его не приняли, но уже известно, что большинство регионов поддержали нововведение). В мае — то есть буквально через пару месяцев — белорусская Генпрокуратура объявила сообщества чайлдфри в соцсетях «экстремистскими материалами». А в июне ведомство предложило уже штрафовать за пропаганду «нетрадиционных сексуальных отношений, смены пола и чайлдфри». Идею сразу же поддержал Александр Лукашенко.
«Смена пола» тоже взялась в этой инициативе не просто так. Скорее всего, к чайлдфри она «присоединилась» после того, как в конце мая в российскую Госдуму внесли законопроект о запрете трансгендерного перехода — так говорить корректнее, хотя чиновники этим термином не пользуются. Поправки приняли единогласно 14 июля — всего за два месяца чтений.
В Беларуси, судя по всему, на громких заявлениях должностных лиц тоже не остановятся. В октябре старший прокурор отдела Генпрокуратуры по надзору за исполнением законодательства о несовершеннолетних и молодежи Роман Сидоренко рассказывал по гостелевидению, что «ведется активная работа» по внедрению в Кодекс административной ответственности статей, запрещающих пропаганду ЛГБТ, педофилию, «смену пола» и чайлдфри.
Есть основания предположить, что и инициатива запрета «склонять к абортам» тоже может показаться представителям белорусской власти отличной идеей. Тем более это ложится в общий тренд: в последнее время они регулярно поднимают тему рождаемости, делая это устами женщин. Например, председательница Совета Республики Наталья Кочанова говорила, что главное дело жизни — родить белоруса, и беспокоилась насчет слишком позднего вступления в брак. Депутатша Национального собрания Лилия Ананич, отвечая на вопрос о важности феминизма, сказала, что предназначение женщины на Земле — быть матерью и хранительницей семейного очага. А председательница Белорусского союза женщин Ольга Шпилевская напомнила, что «будет здоровая женщина, мама, будут здоровые дети и здоровая семья», на круглом столе, посвященном — нет, не материнству — онкологическим заболеваниям у белорусок.
Но что такого плохого в запрете «склонения к абортам»?
Как минимум это ограничение прав человека. Адвокат и руководительница Центра защиты пострадавших от домашнего насилия Мари Давтян объясняла изданию «Такие дела», что подобные инициативы — это еще и ограничение права женщин на информацию, затрагивающую их здоровье. Она привела пример: теперь в России законно «оправдывать» аборт, исключительно если он сделан по медицинским показаниям, но это не учитывает другого важного обстоятельства.
— О социальном показании к аборту — то есть об изнасиловании — [в законе, принятом в Мордовии] ни сказано ни слова. То есть поддержка изнасилованной женщины, решившейся на аборт, — «административка», — подчеркнула Давтян.
Кроме того, не совсем понятно, как такой закон в принципе соотносится с реальностью. В европейских странах количество абортов (как и количество незапланированных беременностей) стабильно падает последние 30 лет. В России, где озаботились «подъемом рождаемости» с помощью демонизации абортов, статистика практически такая же. Правда, там это объясняют успехами доабортного консультирования, где женщин фактически отговаривают от прерывания беременности и давят на них.
«Даже там, где прерывание беременности разрешено законом, женщины часто имеют существенно ограниченный доступ к безопасным абортам из-за отсутствия прозрачного законодательства, медицинских услуг или политической воли», — отмечает правозащитная организация Human Rights Watch. Именно это, вероятно, сейчас и будет происходить в России, где, по сути, начали запрещать распространять любую информацию о возможном прерывании беременности. А может быть, вскоре так будет и в Беларуси.
Поблагодарить за статью